Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре




Г.Риккерт НАУКИ О ПРИРОДЕ И НАУКИ О КУЛЬТУРЕ
Пер. под ред. С.И.Гессена


Г.Риккерт. Науки о природе и науки о культуре.

М., Республика, сс. 44-128.


В квадратных скобках [] номер странички.

Номер странички предшествует Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре страничке.


В фигурных скобках {} текст, выделенный курсивом.


В круглых скобках () номер подстраничных примечаний создателя.


Звездой * обозначены примечания издателей, помещённые в конце

текста.


СОДЕРЖАНИЕ


Вступление

I. Постановка задачи

II. Исторически сложившаяся ситуация

III. Основная противоположность

IV. Природа и Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре культура

V. Понятие и реальность

VI. Естественно-научный способ

VII. Природа и история

VIII. История и психология

IX. История и искусство

X. Исторические науки о культуре

XI. Промежные области

XII. Количественная особенность

XIII. Особенность, равнодушная по отношению к ценности

XIV. Объективность культурной Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре истории

[44]


Вступление


Главные идеи предлагаемого очерка были изложены мною в 1898

г. на первом заседании местного Культурно-научного общества, после

чего этот доклад был отдан в печать. Длительное время в книжных

магазинах нельзя было достать этот Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре лаконичный очерк. Перепечатывать

его вновь я не решался, потому что после окончания мною моей книжки

"Границы естественно-научного образования понятий" (1896 - 1902)

начальная форма его меня уже более не удовлетворяла. В нем не

полностью ясно был разработан Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре очень значимый пункт: значение

vemmnqrei для наук о культуре. Не считая того, в новеньком издании нельзя

было бросить без внимания оживленную полемику, возникшую в связи

с моими методологическими трудами.

Сейчас я выпускаю этот очерк снова в переработанном и

существенно Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре расширенном виде, хотя он в текущее время не

содержит внутри себя практически ничего нового, чего я уже не развивал бы и

более детально доказывал в других сочинениях. Может быть, что

сейчас он лучше выполнит задачку Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, которую я ставил для себя при первом

его опубликовании. Он рассчитан на ученых личных наук, ощущающих

потребность понять суть собственной своей деятельности и не

имеющих или охоты, или времени учить огромные труды по Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре логике.

Предлагаемый очерк может служить также введением в мою книжку о

границах естественно-научного образования понятий. Но он не может,

естественно, быть ничем другим, как начальным введением. Он

должен приемущественно показать запутанность и сложность трудности

систематизации Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре наук и всю слабость в этом вопросе обыденных

схем, на вид настолько обычных. Возбудить энтузиазм к более суровым

занятиям в этой области - вот цель, которую ставит для себя этот

очерк.

Естественно, я кропотливо разглядел Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре всю возникшую за последнее

десятилетие литературу по данному вопросу, но сумел упомянуть о ней

исключительно в малой степени. Отсюда, но, не следует делать вывод,

как будто я не питаю благодарности к создателям бессчетных и

серьезных критичных разборов Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре моих трудов.

В особенности охотно, касаясь только произведений недавнешнего

прошедшего, я тормознул бы на новейших работах Дильтея,

Мюнстерберга, Рава, Ксенопола и других, но цель реального очерка,

желающего может быть проще коснуться главнейших заморочек Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре,

препятствует схожим полемическим экскурсам. Список важной

литературы до 1907 г. находится в конце моей статьи "Философия

истории", помещенной мною в сбор-

[45]

нике в честь 80-летнего юбилея Куно Фишера "Die Philosophie im

Beginn des Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре 20-en Jahrhunderts", 1905 г., 2-е издание 1907 г.

Принося глубокую благодарность собственному почетаемому издателю,

медику Паулю Зибеку за его разлюбезное содействие в осуществлении

нового издания этой книги, я выполняю только приятный долг.

Фрейбург (Брейсгау), март 1910.

Генрих Риккерт


I Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре. Постановка задачи


Казалось бы, у ученого, занимающегося исследованием частнойнаучной области, равно как и у философа, не должно было бы внастоящее время существовать разногласий по поводу того, чтоэмпирические науки распадаются на две главные группы и Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре что теологии юристы, историки и филологи, с одной стороны, в таковой же степенисвязаны общими интересами, как физики и химики, анатомы ифизиологи, биологи и геологи - с другой. Но в то время какестествоиспытатели ясно Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре сознают, что есть общего меж ними, упредставителей другой группы, в особенности если иметь в видумнения отдельных ученых, нельзя даже сходу отыскать общего названиядля их совместной деятельности. Появляется вопрос: не есть лиотсутствие Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре подобного общепризнанного и всеми употребляемогонаименования только обратная сторона отсутствия соответствующеговполне определенного понятия. Потому цель следующих рассуждений будет состоять в развитии понятия, определяющего общие интересы,задачки и способы неестественно-научных дисциплин Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, и в разграничении hu от способов естествознания. Я думаю, что понятие это лучше всеговыражается термином наука о культуре. Что все-таки такое представляет

собой наука о культуре, и в каком отношении находится она к

исследованию Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре природы?

До того как ответить на этот вопрос, нужно предпослать

несколько замечаний по поводу того, какой смысл вообщем может иметь

схожая попытка. Мы имеем тут дело с одной из частей логики,

поточнее, наукословия либо Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре учения о способе, нас совсем не

касается особенное содержание отдельных естественных либо культурно-

научных дисциплин. Последнее интересует только ученых, посвятивших

себя особым наукам. Философия не должна ставить для себя задачку -

давать клочки "сознательного Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре полуобразования", к чему она,

но, при богатстве современного научного материала нужно

должна будет в данном случае привести. Нас сначала интересует

тут никак не процесс, при помощи которого наука находит подходящий

для нее материал, представляющийся исследователю-специалисту,

может Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре быть с полным правом, основным фактором научного прогресса.

Ибо во всякой науке все методы и средства, способные привести к

открытию новых фактов, идиентично равноправны. Нельзя потому

рассчитывать выразить все это обилие исследования и искания

в формулах Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, которые могли бы наметить существенную

противоположность меж 2-мя группами научной деятельности. Итак,

все, что имеет вид собирания научного материала, будет оставлено

нами без всякого рассмотрения. Различие,[46] которое нас тут единственно интересует Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, сумеет, напротив, быть

ясно сознано только там, где происходит уже упорядочение и

переработка материала и где этот процесс приведен уже к собственному

окончанию. Эта ступень научной деятельности не пользуется, но,

огромным вниманием со стороны исследователей-специалистов Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, поэтому

что она большей частью происходит как "нечто само собою

разумеющееся". И если выяснение ее и представляет собой

свою задачку философии, то центр масс ее, как следует,

лежит не там, на что заурядно направляется внимание

эмпирического исследования Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре.

Но задачей логики, как при процессе переработки, так и при

результатах его, является не описание анализирующего типа, любовно

примыкающее ко всем аспектам и вариантам, ко всем промежным

формам научных способов, ибо эту задачку Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, как мне кажется, лучше

было бы предоставить личным наукам, в лице специалистов-ученых,

чувствующих себя как у себя дома в определенных научных областях.

Наукословие, если только оно обязано иметь самостоятельное

значение, может исходить только Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре из общих различий в мышлении, а

потом, при помощи выработанных таким макаром понятий, оно должно

равномерно перебегать к применению их в личных случаях. Нашей

задачей будет только установление этого начального пт, т. е.

выработка 2-ух главных форм научного Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре мышления.

Другими словами, я желаю ограничиться приемущественно

установлением тех 2-ух последних полюсов научной деятельности, меж

которыми до известной степени размещены все эмпирические науки.

Чтоб ясно выразить требуемое различие, я должен буду поделить Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре в

понятии то, что в реальности плотно сплетено вместе; с

другой же стороны, по последней мере сначала, мне придется

совсем отвлечься от тех бессчетных нитей, которые

соединяют вместе обе группы наук, либо только постольку

считаться с ними, так как Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре из их могут быть почерпнуты

возражения против разделения обеих главных форм. Специалисту-

эмпирику, признающему ценность многосторонних отношений

меж разными областями труда, такая попытка преднамеренного

ликвидирования всех мостов меж ними может показаться однобокой

hkh даже Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре насильной. Но для логика, если только он вообщем

вожделеет проводить границы посреди пестрого обилия научной

жизни, нет другого пути. Потому все, что будет выведено в

предстоящем изложении, можно, самое большее, сопоставить с линиями,

которые мыслит Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре для себя географ, для того чтоб ориентироваться на

земном шаре, линиями, которым точно так же не соответствует ничего

реального, - с тою только разницею, что globus

intellectualis* не есть шар, на котором полюс и экватор являются,

так Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре сказать, самими собою данными, но для их установления

чувствуется потребность в особенном исследовании.

Навряд ли еще необходимо доказывать теоретическую ценность схожей

ориентирующей схемы. Я не буду также изучить, как велика

будет выгода, которую почерпнут из нее Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре отдельные науки, но, во

всяком случае, совсем никчемной для их она мне тоже не

представляется, в особенности же для наук о культуре, в каких

сейчас не только лишь сохраняются ценные отношения с

естествознанием Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, да и нередко в совсем недопустимой степени

переступаются границы меж обеими областями.

[47]

Причину подобного явления несложно указать. Тот, кто

занимается естественными науками, находит в текущее время не

только общепризнанную терминологию, но почти всегда и

конкретное место для собственной специальной Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре деятельности в

разграниченном целом, в связной системе более либо наименее резко

отделенных друг от друга задач. Науки о культуре, напротив, должны

еще находить схожую крепкую систему. Не достаточно того, отсутствие крепкой

базы в этой области еще Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре настолько велико, что им даже приходится

защищать свою самостоятельность от натурализма, провозглашающего

естественно-научный способ единственно правомерным. Не могла ли бы

логика посодействовать им в этом споре, тем паче что она со собственной Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре стороны

стремится освободиться от однобокого воздействия естественных

наук?

Никто, естественно, не станет утверждать, что всякий

естествоиспытатель обладает сейчас ясным разумением логической

сути собственной деятельности, чем как будто прибыльно отличается от

представителя наук о культуре. Но все Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре таки, благодаря исторической

ситуации, в которую он, так сказать, врастает, он находится в

еще более счастливом положении, чем последний. До того как

перейти к своей моей теме, я коснусь еще несколькими словами

обстоятельств подобного явления.


II. Исторически сложившаяся Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре ситуация


Если мы бросим взор на историю науки за последние столетия,

то увидим, что для философского обоснования естествознания было

уже очень много изготовлено частью исследователями отдельных

научных дисциплин, частью философией. У Кеплера, Галилея, Ньютона

эмпирическое исследование Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре идет рука об руку со рвением ясно

сознать суть собственной деятельности, и это рвение увенчалось

блестящим фуррором. Философия естественно-научного века - я

подразумеваю, естественно, XVII столетие - чуть ли может быть разделена

от естествознания. Но она также Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре с фуррором работает - стоит только

вспомнить Декарта либо Лейбница - и над выяснением естественно-

научного способа. И в конце концов, уже на финале XVIII столетия

величайший мыслитель нового времени совсем установил

руководящее для методологии понятие природы Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре как бытия вещей,

"так как оно определено общими законами"*, а тем и

более общее понятие естествознания.

Естественно, Кант своим "так как оно определено" сломил вкупе с

тем исключительное господство понятия природы если и Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре не в

отдельных личных науках, то во всяком случае в философии, т. е.

он лишил естественно-научное "мировоззрение", потерпевшее во

время эры Просвещения практическое крушение при применении к

исторически сложившейся культурной жизни, также и Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре в теоретическом

отношении его абсолютного нрава и из типо абсолютной величины

низвел его на степень величины, только относительно правомерной,

ограничив таким макаром естественно-научный способ областью

специального исследования. Но понятие природы только выиграло от

такового ограничения: благодаря ему Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре оно еще резче обусловилось и

было яснее сознано, так что

[48]

даже если несколько отсталая философия и старается вернуть ему

в текущее время опять его исключительное господство, то для

личных наук о природе отсюда уже не Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре может появиться огромного

вреда. Понятие природы остается и при всем этом в основном неизмененным.

В худшем случае схожее сужение кругозора, выдвигающее заместо

гносеологической точки зрения опять старенькый метафизический

натурализм, мстит за себя беспомощностью, которую многие

естествоиспытатели обнаруживают по Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре отношению к неким

трудностям более общих теорий, вроде атомистики либо энергетики.

Не совершенно радостно также, естественно, встречать к тому же сейчас

естествоиспытателей, принимающих за личное оскорбление, если им

кто-либо произнесет, что не только Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре лишь они одни занимаются наукой. Но в

общем же не полностью основательная вера в исключительную

правомерность 1-го только естественно-научного мышления приведет

только к тому, что внушит естествоиспытателям сознание высочайшего

значения их работы, а тем Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре любовь к труду и одушевление.

"Отлично для тебя, что ты имеешь протцов", - сможем мы воскрикнуть

современному естествоиспытателю при взоре на схожее прошедшее.

Он живет, если подразумевать более общие и главные понятия, на

проценты Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре с капитала, собранного его праотцами. Почти все из их

духовных сокровищ стало со временем так "само собой

понятным", что уже даже не к чему искать его происхождение и

связь, из которой оно вытекает. Ими можно владеть, даже Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре не

приобретая их. Если отвлечься от неких областей био

наук, в каких неясное сознание естественно-научного значения

сначало полностью исторического принципа развития занесло много

неурядицы и в каких связанное с понятием организма понятие цели

все еще приводит к Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре очень непонятным метафизико-телеологическим

построениям, то мы увидим, что естественные науки пользуются

благами крепкой традиции, что они имеют сначала одну общую

цель, в достижение которой любая ветвь заносит свою долю, и это

докладывает им единство и Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре связь. Потому они выступают сплоченными,

импонируют этим, не говоря уже об замечательных успехах,

достигнутых ими за ближайшее время, в особенности в общей теории

материи, где они показали себя достойными внуками Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре собственных величавых

протцов.

Никто не станет утверждать такого же о науках о культуре.

Последние существенно молодее и поэтому наименее законченны. Только в XIX

столетии получили они огромное развитие. В границах отдельных

областей ученые и тут тотчас Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре работают с большой уверенностью, но

этим они должны только только тому либо иному превосходному

исследователю, который служит им прототипом и которому они имеют

возможность следовать. У их практически нет склонности к

методологическим исследованиям, принесшей основателям современного

естествознания Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре настолько обильные плоды. А если у их и встречаются

более глубочайшие исследования сути собственной своей

деятельности, как это, к примеру, для языкознания очень

onswhrek|m{l образом отдал Герман Пауль (1), для политичес-

------------------------------------------------------------

(1) H. Paul. Prinzipien Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре der Sprachgeschichte. 1880; 3-е изд.

1898. Дальше: Methodenlehre der germanischen Philologie, отдельный

оттиск из 2-го изд. Pauls Grundriss, 1897.

[49]

кой экономии Карл Менгер (1) и в ближайшее время Макс Вебер (2),

то исследования эти разрозненны и ограничиваются Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре только отдельными

областями. И не случаем, что все это - области, в научной

практике которых теснейшим образом переплетаются способы, логически

настолько хорошие друг от друга: логические препядствия в их вроде бы

напрашиваются сами собой. Во всяком случае, более широкого

философского обоснования Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре наук о культуре не существует до сего времени

даже примерно в таковой степени, как оно имеется в

естествознании.

Правда, в философии, работающей в союзе с науками о культуре,

воспринимающей их мотивы Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре и обладающей способностью оборотного

воздействия на их, можно уже в прошедшем указать на почти все, начатое

в этом направлении. Ведь и Кант действовал сначало больше

как разрушитель натуралистического мировоззрения, ежели как

гносеологический обоснователь естествознания. И вроде бы

односторонне Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре ни вылились некие антинатуралистические течения,

возникшие под его воздействием, какое бы тотчас недопонимание по

отношению к естественным наукам и их значению, которым

неколебимая база дана была их же учителем, ни проявляли

некие преемники Канта и как ни Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре содействовали они этим тому,

что "идеалистическая" и антинатуралистическая философия растеряла

потом всякий кредит, все таки нельзя опровергать, что, энергично

указывая на обратную сторону медали, они оказали этим огромное

возбуждающее воздействие. В известном Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре смысле можно даже сказать, что

философы германского идеализма дали главные понятия наукам о

культуре. В особенности Гегель, положивший историческую жизнь

полностью сознательно в базу собственного мировоззрения, замечателен

ведь не только лишь тем, что ничего не осознавал в естествознании; и Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре,

ввиду повсевременно возрастающего в широких кругах энтузиазма к философии

германского идеализма, можно надежды, что наше время, в каком

слово "развитие" играет такую огромную роль, снова чему-нибудь

научится у величавого идеалистического философа развития

(Entwicklungsphilosoph) (3).

Система Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре Гегеля не может быть, но, принята сейчас так, как

она есть, в ее целом. В текущее время следует даже

остерегать от гальванизирования буковкы гегелевской философии.

Но также и другие ценные пробы предыдущего периода навряд ли

сейчас Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре много сумеют посодействовать наукам о культуре для определения и

выяснения их задач. Посреди XIX столетия вековая традиция в

истории нашей духовной

------------------------------------------------------------

(1) Untersuchungen uber die Methode der Sozialwissenschaften.

1883*.

(2) Die "Objektivitat" sozialwissenschaftlicher und

sozialpolitischer Erkenntnis Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре. 1904 ("Archiv fur Sozialwissenschaft

und Sozialpolitik". Bd. 19). Roscher und Knies und die logischen

Probleme der historischen Nationalokonomie. ("Schmollers Jahrbuch

fur Gesetzgebung u. s. w.". Bd. 27, 29, 30). Kritische Studien auf

dem Gebiet der kulturwissenschaftlichen Logik. 1906 ("Archiv fur

Sozialwissenschaft", Bd. 22).

(3) Относительно Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре значения германского идеализма для истории см.:

E. Troeltsch. Das Historische in Kants Religionsphilosophie, 1903

("Kantstudien". Bd. 9); E. Lask. Fichtes Idealismus und die

Geschichte. 1905; W. Dilthey. Die Jugendgeschichte Hegels. 1905.

J`j очень оказывали влияние идеи германских философов также Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре и на тех

мыслителей, которых заурядно считают принципно

обратными им, показал подробнейшим образом Г. Мелис (G.

Mehlis. Die Geschichtsphilosophie A. Comtes. 1909).

[50]

жизни оборвалась, и целый ряд принципиальных для осознания исторической

жизни частей германской философии в Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре текущее время практически совершенно

забыт. Даже и там, где пользуются категориями Гегеля, не хватает

сознания их значения и роли. Ведь когда, к примеру, в истинное

время в науках о культуре молвят о "развитии Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре", то сначала

имеют в виду ученого, непременно известного в собственной специальной

области, но ничего не стоящего в философии; в дарвинизме лицезреют

полностью серьезно "новейшую" философию истории и вследствие таковой

неурядицы понятий серьезно апеллируют в науках Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре о культуре к

естественно-научному способу. Не все дисциплины затронуты этим в

равной степени, но конкретно в исторической науке в узеньком смысле

этого слова мы пережили оживленный спор по поводу путей и цели

этой науки, спор Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, который навряд ли мог бы вообщем появиться при

более тесноватом единении с нашей философской традицией (1).

Потому, чтоб подойти поближе к собственной дилемме, я и не желал бы

тут примыкать к тому, что уже было изготовлено Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре в прошедшем, но, начав

с критики более всераспространенного сейчас взора по вопросу о

делении наук, я ограничусь потом уже чисто периодическим

изложением собственных мнений.


III. Основная противоположность


Так как науки различаются меж собой как по трактуемым ими

предметам, так Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре и по используемому ими способу, то и разделение их

должно быть проведено как с вещественной, так и с формальной точек

зрения. Отсюда еще совершенно не следует, что оба эти принципа деления

совпадают вместе. Но Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре даже там, где в текущее время

принимаются две значительно разные группы наук, последнее

правило не принимается во внимание. Так, в философии еще практически

везде принято класть в базу, в качестве принципа деления,

понятия природы и Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре духа (Natur und Geist), при этом под многозначащим

словом "природа" предполагают вещественное (korperliche), под

духом же - психическое

------------------------------------------------------------

(1) См. по существу красивую статью Г. В. Белова о "новеньком

историческом способе" ("Historische Zeitschrift", Bd. 81. N. F Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре. Bd.

45. S. 193 ff), по-видимому, совсем упразднившую целый ряд

спорных вопросов. Лицо, стоящее несколько вдалеке, не может ясно

представить для себя, почему полемика, так как она касается способа,

ведется с таковой горячностью практически всеми сторонами. Я не Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре в

состоянии произвести оценку работ Лампрехта в области истории.

Нельзя опровергать за ним той награды, что он опять затронул

методологические вопросы и пробудил к ним энтузиазм. Но в этой

области без логического основоположения нельзя, естественно Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, ничего

сделать, и поэтому, так как Лампрехт оперирует своими, в их

логическом смысле полностью неопределенными, ходячими словами, как,

к примеру, "индивидуально-психологический" и "социально-

психический способ" и т. п., дискуссия с ним Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре - бесплодна. Само

собой очевидно, что его собственные труды по истории не

совпадают с его "способом". Как всякий историк, он изображает

единичные исторические формы развития в их единичности и поступает

при всем этом не естественно-научным образом, но Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре индивидуализируя и

относя к ценности в том смысле этого слова, который будет

p`gzqmem дальше. Большее либо меньше количество общих понятий либо

ходячих слов, как "типизм", "возбудимость" (Reizsamkeit) и т. д.,

не определяет Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре еще логического нрава способа.

[51]

(seelische) бытие, а вкупе с тем из особенностей, вытекающих из

содержания духовной жизни, находящейся в противоположности к миру

телесного, выводят и формальные различия 2-ух способов, которым

должны следовать науки о духе и науки о Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре природе. В итоге

выходит, меж иным, что вместе с механикой, этой более

общей и основной физической наукой, ставят подобающую ей

общую науку о жизни души, т. е. психологию, в качестве основной

науки о духе Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, и сообразно этому и решающие успехи в области наук о

духе ожидаются приемущественно от внедрения психического

способа. На этом основании в истории нередко лицезрели прикладную

психологию, что, правда, не совершенно совпадает с реальным

состоянием этой Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре дисциплины.

Если отдельные мнения и расползаются меж собою в деталях,

то все таки в философии сейчас практически общим признанием пользуется та

основная идея, что при делении наук сначала следует исходить

из особенного нрава психологического бытия Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, и это считается даже там

самим собой разумеющимся, где, как, к примеру, у Дильтея, мыслителя

с резко выраженным историческим чутьем, в особенности ярко проявилась

непригодность до сего времени существовавшей психологии для обоснования

исторических наук. В Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре таком случае выставляется только требование

новейшей психологии, которая еще только должна быть сотворена в дальнейшем

(1).

В противоположность господствующим в философии воззрениям, посреди

ученых-эмпириков все яснее пробивается сознание (2), что термин

"науки о духе" очень недостаточно охарактеризовывает неестественно-

научные дисциплины Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, и я вправду думаю, что пробы деления,

предпринятые исходя из убеждений противоположности природы и духа, не в

состоянии привести к осознанию по сути имеющихся различий

в науках. В целях подготовительной ориентировки я постараюсь

поначалу Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре в короткой формуле противопоставить вышеуказанному взору

собственный свой.

Естественно, нельзя опровергать, что неестественно-научные дисциплины

имеют дело в большей степени с психологическим бытием и что потому

термин "науки о духе" не является непременно неверным, но Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, и это

составляет значимый пункт, для наукословия этим самым еще не

найдено головного признака деления. Ибо с помощью понятия

психологического нельзя ни уяснить для себя принципного различия 2-ух

отдельных родов научного энтузиазма, соответственного вещественным

различиям объектов и Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре приводящего к тому, что представители одной

группы наук считают себя теснее связанными вместе, ежели с

представителями другой группы, ни тем паче вывести полностью

применимую логическую, т. е. формальную, противоположность 2-ух

разных способов. Не случаем Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, что в новейшее время в области

психологии вместе с философами работают приемущественно

естественники, историки же и представители других "наук о духе" в

большинстве случаев совершенно не интересуются современной

психологией. Предпосылки этого коренятся в суще-

------------------------------------------------------------

(1) Dilthey. Ideen Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре uber eine beschreibende und zergliedernde

Psychologie. "Sitzungsberichte der Konigl. preuss. Akademie der

Wiss.". 1894. S. 1309 ff.

(2) В круге слушателей, которых я ознакомил с содержанием

этого очерка, не нашлось даже ни 1-го человека, который бы

выступил в защиту этого Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре настолько любимого в логике термина.

[52]

стве вещей, и изменение данного порядка не только лишь маловероятно, но

h, может быть, даже не лучше. Значение психологии для

неких из так именуемых "наук о духе", как мне кажется Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре, в

истинное время очень переоценивается не только лишь психологами, но

и логикой; во всяком случае, ни уже существующая, ни способная еще

показаться общая наука о жизни души не может быть в таковой же

степени Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре руководящей для другой половины globus intellectualis, в

какой механика является для естествознания. Можно даже сказать,

что применение господствующего в текущее время в психологии

способа к историческим наукам должно практически безизбежно привести на

неверный путь, что и Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре случилось там, где место исторического

изложения заняли "социально-психологические" теории.

Но еще важнее то событие, что одна обычная

противоположность природы и духа вообщем не в состоянии дать

исчерпающего деления всего обилия отдельных наук, ибо

препядствия, встречающиеся Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре тут, еще труднее, ежели считают

обычно. По моему воззрению, учение о способе должно заместо природы и

духа выставить последующие главные понятия.

В целях деления наук совершенно нельзя отыскать 2-ух групп объектов,

которые, принимая во внимание Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре род их бытия, отличались бы друг от

друга так, как тело от всего сердца, так как, по последней мере в

конкретно доступном нам мире, нет ничего такового, что было бы

принципно изъято из Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре исследования, отличающегося той же

формальной структурой, что и естествознание. В этом смысле

справедливо, что может быть только одна наука, так как

существует только одна реальность. Реальность в ее

целом, т. е. как совокупа всей телесной и Г. Риккерт науки о природе и науки о культуре духовной жизни,


g-s-anufriev-fiziko-tehnicheskij-institut-im-a-f-ioffe-ran-sankt-peterburg-anufriev-mass1mail-ioffe-ru.html
g-s-russkih-obshaya-harakteristika-raboti.html
g-sankt-peterburg-26-dekabrya-2011-g-ul-torzhkovskaya-d-4-16-00-rabochee-soveshanie-predsedatelstvoval.html